27 августа на 76-м году жизни в Москве скончалась народная артистка СССР, уроженка Воронежа, популярная актриса театра и кино Ия Саввина. Ушла она в День кино, которое принесло ей всесоюзную славу. Ушла после тяжелой болезни.
Уникальность Ии Сергеевны выражалась в каждой роли, каждой статье (она окончила факультет журналистики МГУ), в каждой телепередаче, что она в свое время вела, в каждом ее слове. Мне повезло не единожды общаться с ней и воочию, и по переписке (храню письмо, в котором фотография с дарственной надписью), но чаще по телефону. Говорить с ней было и легко, и сложно. Саввина могла быть разной: доброй и отзывчивой, колючей, а иногда жесткой. Однажды она рассказала мне о разговоре с любимой воронежской артисткой из своего детства Верой Рощиной. Любимица местной публики всегда благоволила к юной Ие. Узнав, что та учится на журналиста, Вера Георгиевна сказала: "Иечка, неужели ты хочешь всю жизнь ходить и кланяться перед теми, о ком тебе нужно будет написать?". "Я ей ответила, -- говорила Саввина, -- что никогда ни перед кем кланяться не буду".
Она никогда не боялась говорить правду, невзирая на чины и звания. Могла приложить крепким словцом. Не терпела вранья, панибратства, лжи, показухи и низкопоклонничества. А еще не могла прощать бездарностям их заявки на гениальность. Не любила журналистов, хотя сама была из нашей братии.
О ее театральных и киноролях написано много. Но хочется вспомнить другую Ию Саввину. Такую, какой она была в жизни. Все происходящее в стране и в ее родном Воронеже она воспринимала остро, обо всех событиях имела собственные суждения. Прослушал на диктофоне запись одного телефонного разговора накануне 2010 года. Беседа длилась не менее 40 минут, несколько раз менялись темы, настроение народной артистки, она говорила о том, что ее волновало: "Я не могу понять, почему в моем родном городе убивают иностранцев?! Что за чудовищная фашистская фигня творится? Вы до чего докатились? Как можно было превратить мой любимый город в чудовище? Сейчас я могу сказать, что Липецк является лучшим городом по сравнению с Воронежем. Там есть люди, которые болеют за свое дело".
Саввина никогда не заискивала перед властью. Даже когда получала высокие награды, могла запросто шепнуть Владимиру Путину цитату из Салтыкова-Щедрина. Часто проскакивала в ее словах щемящая грусть от невозможности что-либо изменить в городе, где она формировалась как личность. "Я люблю Воронеж, я там родилась, я там росла, постоянно туда приезжала, -- говорила Ия Сергеевна. -- Помню его до войны, когда была совсем маленькой девочкой. Перед глазами стоит горящий от бомбежек Воронеж, весь в руинах после войны. Помню, как заново рождался из пепла, рос, приукрашивался гениальный город, давший миру Платонова, Бунина, Кольцова. А какие артисты там работали! Если бы у меня была сверхъестественная сила, я бы убрала всех тех, кто руководит им сегодня и мешает жить людям".
В ее памяти хранилось многое связанное с Воронежем. Самые теплые воспоминания касались драмтеатра, куда с четвертого класса стал водить ее дядя, работавший там главным машинистом сцены. О Сергее Папове, Вере Рощиной и других актерах Саввина могла рассказывать часами. Часто в разговорах слышались знакомые названия улиц Воронежа, связанные с жизнью будущей народной артистки СССР. Как-то она со смехом сказала мне: "Когда я помру, вы начнете выяснять, где конкретно я родилась. Чтобы облегчить вам задачу, скажу сразу -- на улице Короленко".
У нее было хорошее чувство юмора, позволявшее не зацикливаться на жизненных трудностях. Ей претили высокопарные фразы, когда ее называли "великой", "гениальной". "Не люблю комплиментов, потому что не знаю, как на них отвечать", -- признавалась Ия Сергеевна. Но, если звучали простые слова признательности и любви, актриса была счастлива слышать их от зрителей, которые росли и воспитывались на ее спектаклях, кинофильмах, на милом и обаятельном Пятачке, которого она озвучила в серии мультфильмов о Винни-Пухе. Саввина была последней из актрис -- народных артисток СССР, появившихся на свет на воронежской земле.
Печатную версию материала читайте в газете
Уникальность Ии Сергеевны выражалась в каждой роли, каждой статье (она окончила факультет журналистики МГУ), в каждой телепередаче, что она в свое время вела, в каждом ее слове. Мне повезло не единожды общаться с ней и воочию, и по переписке (храню письмо, в котором фотография с дарственной надписью), но чаще по телефону. Говорить с ней было и легко, и сложно. Саввина могла быть разной: доброй и отзывчивой, колючей, а иногда жесткой. Однажды она рассказала мне о разговоре с любимой воронежской артисткой из своего детства Верой Рощиной. Любимица местной публики всегда благоволила к юной Ие. Узнав, что та учится на журналиста, Вера Георгиевна сказала: "Иечка, неужели ты хочешь всю жизнь ходить и кланяться перед теми, о ком тебе нужно будет написать?". "Я ей ответила, -- говорила Саввина, -- что никогда ни перед кем кланяться не буду".
Она никогда не боялась говорить правду, невзирая на чины и звания. Могла приложить крепким словцом. Не терпела вранья, панибратства, лжи, показухи и низкопоклонничества. А еще не могла прощать бездарностям их заявки на гениальность. Не любила журналистов, хотя сама была из нашей братии.
О ее театральных и киноролях написано много. Но хочется вспомнить другую Ию Саввину. Такую, какой она была в жизни. Все происходящее в стране и в ее родном Воронеже она воспринимала остро, обо всех событиях имела собственные суждения. Прослушал на диктофоне запись одного телефонного разговора накануне 2010 года. Беседа длилась не менее 40 минут, несколько раз менялись темы, настроение народной артистки, она говорила о том, что ее волновало: "Я не могу понять, почему в моем родном городе убивают иностранцев?! Что за чудовищная фашистская фигня творится? Вы до чего докатились? Как можно было превратить мой любимый город в чудовище? Сейчас я могу сказать, что Липецк является лучшим городом по сравнению с Воронежем. Там есть люди, которые болеют за свое дело".
Саввина никогда не заискивала перед властью. Даже когда получала высокие награды, могла запросто шепнуть Владимиру Путину цитату из Салтыкова-Щедрина. Часто проскакивала в ее словах щемящая грусть от невозможности что-либо изменить в городе, где она формировалась как личность. "Я люблю Воронеж, я там родилась, я там росла, постоянно туда приезжала, -- говорила Ия Сергеевна. -- Помню его до войны, когда была совсем маленькой девочкой. Перед глазами стоит горящий от бомбежек Воронеж, весь в руинах после войны. Помню, как заново рождался из пепла, рос, приукрашивался гениальный город, давший миру Платонова, Бунина, Кольцова. А какие артисты там работали! Если бы у меня была сверхъестественная сила, я бы убрала всех тех, кто руководит им сегодня и мешает жить людям".
В ее памяти хранилось многое связанное с Воронежем. Самые теплые воспоминания касались драмтеатра, куда с четвертого класса стал водить ее дядя, работавший там главным машинистом сцены. О Сергее Папове, Вере Рощиной и других актерах Саввина могла рассказывать часами. Часто в разговорах слышались знакомые названия улиц Воронежа, связанные с жизнью будущей народной артистки СССР. Как-то она со смехом сказала мне: "Когда я помру, вы начнете выяснять, где конкретно я родилась. Чтобы облегчить вам задачу, скажу сразу -- на улице Короленко".
У нее было хорошее чувство юмора, позволявшее не зацикливаться на жизненных трудностях. Ей претили высокопарные фразы, когда ее называли "великой", "гениальной". "Не люблю комплиментов, потому что не знаю, как на них отвечать", -- признавалась Ия Сергеевна. Но, если звучали простые слова признательности и любви, актриса была счастлива слышать их от зрителей, которые росли и воспитывались на ее спектаклях, кинофильмах, на милом и обаятельном Пятачке, которого она озвучила в серии мультфильмов о Винни-Пухе. Саввина была последней из актрис -- народных артисток СССР, появившихся на свет на воронежской земле.
Печатную версию материала читайте в газете
