Митрофаново-Тихоновский крестный ход уже давно стал духовным событием православного мира. В нем участвуют не только жители Черноземья, но и верующие из Москвы, Санкт-Петербурга, Архангельска, Пскова, Перми, других городов и даже иностранцы. 20 августа от Благовещенского кафедрального собора Воронежа стартовал очередной, 14-й, крестный ход.
В 9.00 началась литургия, которую совершал митрополит Воронежский и Борисоглебский Сергий. Людей было так много, что приходилось стоять на улице. Участников крестного хода легко отличить от провожающих: на ногах носки и уже испытанная в других походах удобная обувь. Мальчик лет десяти нес аккуратно упакованный туристический коврик, рюкзачок и попутно опекал еще троих ребятишек мал мала меньше. Неужели тоже пойдут?
-- Да я уже второй раз иду, а остальные только в первый, -- объяснил старший, Ванюшка. -- У меня вот и карта есть с прошлого хода, я тут все крестиками отмечал -- где больше всего понравилось. В Рамони очень вкусно накормили, дали картошку с грибами. Интересно в храмах ночевать -- гораздо лучше, чем на квартире или в местной школе.
-- А если устанешь?
-- Тогда машина повезет, на ней часто детки едут. Очень тяжело только в первый день: и не привык, и идти приходится дольше всего. Потом веселее.
Малышня приветливо улыбалась -- у каждого во рту не хватало молочных зубов. Иван по-отечески опекал их, делал замечания: не шуми, слушай службу, давай помогу. Что и говорить: детей в семье должно быть больше одного, тогда из них получаются замечательные родители.
Другой мальчишка, постарше, наоборот, сомневался в своих силах. "Не робей, -- сказал ему преподаватель воскресной школы при Никольском храме Виктор Кукса. -- Все у тебя получится: гуртом, говорят, даже батьку бить хорошо".
Вот -- умело собранный рюкзак, как-то очень продуманно подобранные вещи. Устремляюсь к владелице -- приветливой женщине средних лет. Она одета в хлопчатобумажную кофточку с капюшоном и длинными рукавами, легкую красивую юбку в пол; обувь верой и правдой послужившая, косыночка нарядная. Как-то сразу видно, что странник со стажем. Женщина подтвердила мои догадки: нынешний крестный ход для нее не первый -- восьмой.
-- Скажите, а не жарко в солнечный день в косынке и кофте с длинными рукавами?
-- Когда пышет жаром, как из печи, лучше прикрыться. Нужно только, чтобы одежда дышала. То же самое советуют и паломникам в Палестине. Сначала все недоумевают: как же в жару так тепло одеваться, а потом понимают, что их спасли от ожогов.
Было много верующих из других областей. "Поклониться таким светочам, как Митрофаний Воронежский и Тихон Задонский, огромное счастье, -- сказали паломники с Урала. -- Не жалко и полстраны пройти". "Ну вот, а мы все думаем, что близко, успеется, и приходим к мощам не так часто", -- смутились воронежцы. Постепенно уходящими и провожающими заполнился весь сквер перед храмом, все заметно волновались. Те, кто оставался, готовы, кажется, были спеть хоть "Прощание славянки", чтобы как-то поучаствовать в крестном ходе.
Наконец, служба закончилась, пора в дорогу. Впереди машина, на которой установлены колокола, -- звон наполнил улицу. Потом несли хоругви. Тот, кто когда-нибудь их нес, знает, что путь долгий и тяжела даже сравнительно небольшая ноша. Затем шли священники, окропляя все по пути святой водой. Они так пели молитву, что нельзя было не остановиться. Сразу вспоминался Шаляпин: "Что-то слух у меня испортился, надо бы в храм, церковное пение послушать. Лучшее лекарство". Прохожие реагировали на крестный ход по-разному: одни просили окропить их водой, снимали шествие на мобильники, другие, наоборот, прятались в магазины, ворча что-то себе под нос. Казаки регулировали движение: "Хоругви, реже шаг! Женщины, куда вы бежите, вы что, не с крестным ходом идете?".
-- Сначала все время думаешь: дойду до ближайшего населенного пункта и уеду восвояси, -- сообщила одна из участниц. -- Потом два дня проходит -- жалко бросать. А потом такое чувство благодати, что усталости не помнишь. Никогда не видела, чтобы кому-то стало очень плохо. Наоборот, проходят все болячки. Хотите верьте, хотите нет, у меня потом за целый год даже голова не болела ни разу.
Наверное, существенное облегчение для современных паломников -- то, что тяжелые вещи везет "ГАЗелька". Моя прабабушка, не раз ходившая пешком в Киев, вспоминала, что в таких случаях своя ноша, вопреки пословице, очень даже тянет. Она мужественно терпела неудобство от того, что приходилось, по ее выражению, навешивать "назад, наперед, а сам посеред". Но такое благо цивилизации, как "ГАЗелька", нисколько не умаляет жертвы во имя Христа, подвига живого свидетельства веры, когда каждый шаг -- поклон Богу.
Те, кто остается дома, когда другие уходят или уезжают, всегда ощущают себя обделенными. Чтобы не быть совсем обделенной, я дошла с крестным ходом до улицы Плехановской и, чувствуя себя сыном Тараса Бульбы, переметнувшимся на сторону врага, сняла косынку. По Кольцовской тек огромный людской поток, завершения его не было видно. С каждым годом он становится все больше.
Напомним, что в Воронеже в июле состоялся крестный ход от Дивногорья к Острогожску.
Печатную версию материала читайте в газете "Воронежский Курьер".
В 9.00 началась литургия, которую совершал митрополит Воронежский и Борисоглебский Сергий. Людей было так много, что приходилось стоять на улице. Участников крестного хода легко отличить от провожающих: на ногах носки и уже испытанная в других походах удобная обувь. Мальчик лет десяти нес аккуратно упакованный туристический коврик, рюкзачок и попутно опекал еще троих ребятишек мал мала меньше. Неужели тоже пойдут?
-- Да я уже второй раз иду, а остальные только в первый, -- объяснил старший, Ванюшка. -- У меня вот и карта есть с прошлого хода, я тут все крестиками отмечал -- где больше всего понравилось. В Рамони очень вкусно накормили, дали картошку с грибами. Интересно в храмах ночевать -- гораздо лучше, чем на квартире или в местной школе.
-- А если устанешь?
-- Тогда машина повезет, на ней часто детки едут. Очень тяжело только в первый день: и не привык, и идти приходится дольше всего. Потом веселее.
Малышня приветливо улыбалась -- у каждого во рту не хватало молочных зубов. Иван по-отечески опекал их, делал замечания: не шуми, слушай службу, давай помогу. Что и говорить: детей в семье должно быть больше одного, тогда из них получаются замечательные родители.
Другой мальчишка, постарше, наоборот, сомневался в своих силах. "Не робей, -- сказал ему преподаватель воскресной школы при Никольском храме Виктор Кукса. -- Все у тебя получится: гуртом, говорят, даже батьку бить хорошо".
Вот -- умело собранный рюкзак, как-то очень продуманно подобранные вещи. Устремляюсь к владелице -- приветливой женщине средних лет. Она одета в хлопчатобумажную кофточку с капюшоном и длинными рукавами, легкую красивую юбку в пол; обувь верой и правдой послужившая, косыночка нарядная. Как-то сразу видно, что странник со стажем. Женщина подтвердила мои догадки: нынешний крестный ход для нее не первый -- восьмой.
-- Скажите, а не жарко в солнечный день в косынке и кофте с длинными рукавами?
-- Когда пышет жаром, как из печи, лучше прикрыться. Нужно только, чтобы одежда дышала. То же самое советуют и паломникам в Палестине. Сначала все недоумевают: как же в жару так тепло одеваться, а потом понимают, что их спасли от ожогов.
Было много верующих из других областей. "Поклониться таким светочам, как Митрофаний Воронежский и Тихон Задонский, огромное счастье, -- сказали паломники с Урала. -- Не жалко и полстраны пройти". "Ну вот, а мы все думаем, что близко, успеется, и приходим к мощам не так часто", -- смутились воронежцы. Постепенно уходящими и провожающими заполнился весь сквер перед храмом, все заметно волновались. Те, кто оставался, готовы, кажется, были спеть хоть "Прощание славянки", чтобы как-то поучаствовать в крестном ходе.
Наконец, служба закончилась, пора в дорогу. Впереди машина, на которой установлены колокола, -- звон наполнил улицу. Потом несли хоругви. Тот, кто когда-нибудь их нес, знает, что путь долгий и тяжела даже сравнительно небольшая ноша. Затем шли священники, окропляя все по пути святой водой. Они так пели молитву, что нельзя было не остановиться. Сразу вспоминался Шаляпин: "Что-то слух у меня испортился, надо бы в храм, церковное пение послушать. Лучшее лекарство". Прохожие реагировали на крестный ход по-разному: одни просили окропить их водой, снимали шествие на мобильники, другие, наоборот, прятались в магазины, ворча что-то себе под нос. Казаки регулировали движение: "Хоругви, реже шаг! Женщины, куда вы бежите, вы что, не с крестным ходом идете?".
-- Сначала все время думаешь: дойду до ближайшего населенного пункта и уеду восвояси, -- сообщила одна из участниц. -- Потом два дня проходит -- жалко бросать. А потом такое чувство благодати, что усталости не помнишь. Никогда не видела, чтобы кому-то стало очень плохо. Наоборот, проходят все болячки. Хотите верьте, хотите нет, у меня потом за целый год даже голова не болела ни разу.
Наверное, существенное облегчение для современных паломников -- то, что тяжелые вещи везет "ГАЗелька". Моя прабабушка, не раз ходившая пешком в Киев, вспоминала, что в таких случаях своя ноша, вопреки пословице, очень даже тянет. Она мужественно терпела неудобство от того, что приходилось, по ее выражению, навешивать "назад, наперед, а сам посеред". Но такое благо цивилизации, как "ГАЗелька", нисколько не умаляет жертвы во имя Христа, подвига живого свидетельства веры, когда каждый шаг -- поклон Богу.
Те, кто остается дома, когда другие уходят или уезжают, всегда ощущают себя обделенными. Чтобы не быть совсем обделенной, я дошла с крестным ходом до улицы Плехановской и, чувствуя себя сыном Тараса Бульбы, переметнувшимся на сторону врага, сняла косынку. По Кольцовской тек огромный людской поток, завершения его не было видно. С каждым годом он становится все больше.
Напомним, что в Воронеже в июле состоялся крестный ход от Дивногорья к Острогожску.
Печатную версию материала читайте в газете "Воронежский Курьер".
