На второй день прогулок по Латинскому кварталу мы попали на гей-парад. Первые его признаки я обнаружил еще при выходе из станции метро - на улице Сен-Мишель выстроились на обочине с десяток спецназовских микроавтобусов, возле которых кучковались мужчины и женщины в серой форме, увешанные рациями, дубинками и наручниками (но без оружия, броников и шлемов). Я слегка удивился их количеству, но особого значения не придал.
Часом-другим позже, оглядев несколько запланированных зданий и памятников, мы вернулись на Сен-Мишель. Еще с соседнего перекрестка, метров с пятидесяти, мы увидели медленно движущуюся грузовую платформу, на которой пела, плясала и размахивала флагами толпа молодежи в одинаковых розовых футболках. Первое предположение, которое мы высказали практически одновременно - какой-нибудь фестиваль студенческой самодеятельности (Сорбонна же кругом). Однако тут я разглядел в колонне, идущей следом за платформой радужные флажки и догадался: "Да это же гей-парад!". "Вряд ли, - не согласилась моя несведущая в символике LGBT спутница, - что-то там геев не видно". Подошли ближе, спросили - "а чего это народ собрамшись?", оказалось – и вправду он. Я вспомнил про сборище спецназа тремя кварталами дальше и догадался, что полицейские здесь для того, чтобы охранять участников парада от лепеновцев и католических орифламмоносцев, которые, впрочем, никак себя не проявили (во всяком случае - в обозримой для меня части улицы).
Парад был огромный: пешие колонны и платформы с музыкой, танцевальными группами и всяким прочим тянулись по Сен-Мишель часами. Среди веселой и пестрой карнавальной толпы выделялись кучки сумрачных активистов, вышедших заявить о серьезных проблемах - общество поддержки больных СПИДом, ассоциация родителей геев, какие-то "Солидарные женщины" (с кем они солидарны - я не разобрал). Активисты, как водится, раздавали газеты и листовки, которые окружающие охотно разбирали, однако было понятно, что они пришли сюда повеселиться и портить себе настроение мартирологами и рассказами о дискриминации не намерены.
Разумеется, я не мог не воспользоваться случаем и промаршировал (правда, всего несколько десятков метров) в колонне под радужными знаменами и транспарантом "Каждому свое пространство и свою любовь". Мне трудно представить себе кого-нибудь, возражающего против этого лозунга. Нет?
Вообще, разглядеть среди участников гей-парада собственно геев не так-то просто (телевизионщики с ног сбились в поисках достаточно "гейской" картинки). По моим наблюдениям, процентов девяносто собравшихся имеют самую банальную ориентацию, а пришли они поглазеть и подурачиться. Огромное количество париков, боди-арта, грима (позже молодежь смывала нательные рисунки и грим в фонтане Мишеля-архангела). Ни обнаженных филей, ни гипертрофированных гульфиков, ни садомазо-атрибутики на участниках парада не наблюдалось. Впрочем, несколько колоритных однополых парочек на глаза попалось: скажем, два мужика гренадерского роста под ручку, один из которых одет во фрак, а второй - в короткое платье, из под которого торчат бодибилдерские ляжки. На таких фотографы и операторы бросались стаей. Среди участников довольно много пожилых людей - наверное, они с юности мечтали о таком безобразии и вот теперь догуливают свое.
Неизбежный коммерческий оттенок: среди бесконечной колонны плыли несколько грузовиков с рекламой "Дюрекса" (головной был украшен пятиметровым надутым изделием этой марки), увешанные наглядной агитацией, из которой следовало, что презервативы не помешают любой паре, в которой хотя бы один участник имеет член.
Да, важное наблюдение: абсолютно все трезвые - дурь у них своя. И очень вежливые, хотя обдать соседей по толпе из брызгалки вместимостью в хорошую лейку или обсыпать конфети относится здесь к правилам хорошего тона. Так что гораздо приятнее и безопаснее находиться на гей-параде в Латинском квартале, чем в центре Воронежа вечером девятого мая.
Текст Леонида Диденко
