Век воли не видать
Роман Донской, 25-летний житель хутора Тумановка Павловского района, - бывший солдат-контрактник, который в ночь на 4 декабря прошлого года одного за другим зарубил трех односельчан, а еще четверых отправил на больничную койку - никогда не выйдет из тюрьмы. Вчера в областном суде был вынесен приговор по этому резонансному делу. "Окончательный приговор - пожизненное лишение свободы с отбыванием наказания в колонии особого режима", - резюмировал двухмесячный судебный процесс судья Александр Перепелица. Это первый "пожизненный" приговор, вынесенный в нашей области за последние три года.
Суд, не шоу
Перед началом судебного заседания Роман Донской, томящийся в своем "аквариуме" под присмотром трех тепло укутанных судебных приставов, развлекался как мог. Он игриво посматривал в сторону журналисток и разве что не подмигивал им и не слал воздушные поцелуи. Улыбался во весь рот направленным на него теле- и фотокамерам. Потом начинал зевать, ковыряться в носу и чесаться. Со стороны могло показаться, что парень не совсем в себе и не понимает, чего это ради у всех такие серьезные лица и почему женщина в углу утирает слезы.
- Да все он понимает, - заверил меня государственный обвинитель Денис Гриценко, - он так гримасничает и валяет дурака только в присутствии журналистов. Когда на процесс приезжали потерпевшие, он извинялся и вел себя совершенно адекватно. Заключением судебной экспертизы, проведенной институтом имени Сербского, он признан вменяемым. Есть определенные отклонения, он стоит на учете с психическим расстройством, однако своим действиям он отдавал отчет.
Непосвященным могло показаться, этот невысокий паренек в куртке на голое тело, расстегнутой чуть ли не до пупа, стоит не в зале суда, а "на ковре" у директора какой-нибудь школы, где его распекают за плохие отметки. За окном солнце, ему все до смерти надоели, сейчас прозвенит школьный звонок, и он удерет прочь от этих утомивших его нотаций. Откуда-то издалека несутся слова судьи: "...нанес палкой 26 ударов в область головы". Это -- будто не про него, из другой жизни. Он стоит, переминаясь с ноги на ногу, потом теряет терпение и перебивает судью: "Да что вы все про одно и то же, сколько ж можно?..". Адвокат пытается образумить подзащитного, тот с досадой машет рукой и садится на лавку в своем "аквариуме", наплевав на судебные правила. Он зевает, трет лицо, смотрит, как листочки в руке судьи один за другим тают, складываясь стопочкой на столе. Когда листочков остается совсем мало, встает, застегивает куртку.
Как только судья доходит до слов: "Психическими заболеваниями не страдал, временных помешательств не было. Вменяем", с лица Донкого сползает улыбка. "К смягчающим обстоятельствам относится наличие маленького ребенка и сотрудничество со следствием. -- Донской перестает двигаться. - Однако, учитывая особую опасность деяний, совершенных подсудимым, его чрезвычайную дерзость <...> суд приял решение вынести окончательный приговор: пожизненное лишение свободы с отбыванием наказания в колонии особого режима". Донской сел. Потом опять встал. "Подсудимый, вам понятен приговор?" -- обратился к нему судья. "Ничего мне непонятно, -- затараторил Донских. -- Мне проще вены вскрыть, чем всю жизнь в тюрьме сидеть... Если бы я был нормальным, да разве бы я все это натворил?.. Меня в больницу нужно!".
Кошмар окончен
Любовь Насонова, племянница одной из убитых бабушек, в одиночку слушает приговор от лица потерпевших. На заседания она все время ходила вместе с сестрой, но у той родился внук, и вместо зала суда она отправилась в родильный дом. Любовь Валентиновна вытирает слезы: "Ему и пожизненного мало! Столько горя людям причинил, столько боли. Вот бы и ему так же". Едва выйдя из зала суда, она начинает звонить жителям Тумановки, чтобы сообщить: Ромка в их края не вернется никогда. Старикам, оказавшимся втянутым в этот судебный процесс, по 80 и больше лет. Добраться до Воронежа, чтобы посмотреть своими глазами, как будут наказывать злодея, они не смогли.
"Мы ночами не спим, а глаза закроешь - кошмар мерещится, что этот изверг в окно лезет, - утирая слезы, рассказывала мне одна из потерпевших, жительница Тумановки Наталья Кашникова. -- Мне 80 лет, отродясь у нас такого не бывало. Оторваны мы от людей, никогда нас никто не трогал. А тут свой же человек, сельский...Бабушке Лизе Мозговой 86 лет было, он ведь у нее вырос. Та его кормила, как родного. У нее внучка и внук дружили с Ромкой... А за что он дядю Васю Помогаева убил?.. На следственном эксперименте потом этот гад рассказывал, что постучал к дяде Васе, тот, на свою беду, дверь открыл. Дед бутылочку поставил, нарезал колбаски. Посидели они, Ромке деньги были нужны, ему от грехов своих бежать надо было. Он попросил, а дядя Вася сказал, что денег нет. Ромка тогда его палкой ударил по голове. Дед стал стонать. Ромке это надоело, он схватил топор и начал рубить. По всей комнате пальцы валялись, ухо отрубленное... Ведь у нас столько земли кругом -- сажай, что хочешь, и живи. Так ведь нет -- даже былинки никогда они с матерью не вырастили. Все ходили по соседям -- побирались. Их вся деревня кормила. И вот что они наделали, как людей отбраодарили.
Другие материалы автора читайте на сайте газеты "Воронежский Курьер".
