В беседе с журналистами Владимир Урин подчеркнул, что знаком с театральной жизнью Воронежа с 80-х годов, когда работал в Союзе театральных деятелей заместителем у народного артиста СССР Михаила Ульянова и часто приезжал в наш город. Он отнес Воронеж к числу «самых театральных городов» России по уровню профессионализма, развития отрасли и культуры зрителя.
– Я хорошо знаю и ваши театры, и ваших артистов, и для меня Воронеж всегда связан с ощущением очень живой, пульсирующей, современной театральной жизни. Я уже не говорю о вашем замечательном фестивале «Маршак», о Платоновском фестивале.
Среди воронежских театров Владимир Урин отметил Воронежский Камерный театр, постановки которого он регулярно посещает на фестивале «Золотая Маска» в Москве. Его художественного руководителя Михаила Бычкова, будучи в свое время директором Театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, Урин привлекал для постановки оперного спектакля «Вертер».
Давая оценку Платоновскому фестивалю, директор Большого театра рассказал, что «культурная общественность Москвы всегда внимательно следит» за этим событием и обсуждает все, что происходит на его подмостках.
– Мне нравится в этом фестивале, что он многожанровый. Замечательна сама идея представить все наиболее современное и интересное, что происходит в российском и зарубежном театре, все, что есть в нем экспериментального, может быть, даже спорного. Во многих других городах России такой фестиваль просто невозможен, потому что многие спектакли из тех, что привозит Бычков, не будут восприниматься местным зрителем. Это, конечно же, говорит об очень высоком уровне воронежской публики. Воронежцы абсолютно толерантны и восприимчивы ко всему новому, что есть в искусстве.
Владимир Урин выразил надежду на то, что Платоновский фестиваль сохранит заложенную планку, поскольку «такого рода и масштаба культурные события определяют, в том числе, и экономику города, делая его туристически привлекательным». Он привел пример маленького городка Экс-ан-Прованс во Франции, ставшего знаменитым на весь мир благодаря своему фестивалю оперной музыки, и допустил, что Воронеж мог бы повторить этот опыт.
Касаясь проблем, затрагивающих сферу культуры в России, руководитель самого известного театра страны выделил вопрос сохранения культурно-исторического наследия, который, по его мнению, помимо воспитательных функций, «может быть очень прибыльным».
– Сохранив памятник культуры, восстановив его историческую целостность, можно сделать его коммерчески успешным, как это происходит во всем мире. У нас для этого есть богатая, потрясающая история, и это могло бы стать целой системой и невероятной отраслью. В этом направлении мы только делаем первые шаги. Но сам по себе памятник не работает как туристический объект, если нет сопутствующей инфраструктуры: транспорта, дорог, гостиниц.
Вторая проблема, которая обсуждается сегодня, связана с отношениями искусства и государства. Владимир Урин пояснил, что не видит «ничего плохого» в госзаказе: «Если государство считает, что нужно создать серию патриотических фильмов – ради бога, закажите это художнику». Вместе с тем, он выступает за разумный баланс между государственным участием и регулированием в этой отрасли и свободой как самого искусства, так и выбора зрителя.
– Искусство должно быть свободно от табу. Люди, которые относятся к искусству, как к набору правил, не понимают его сути. Мне часто задают вопрос, что можно на сцене, а что нельзя. В театре можно все, если это талантливо и художественно оправдано. Другого критерия нет. То же самое относится к выбору зрителя. Человек хочет слушать вульгарный юмор комедийных артистов – пусть слушает. Хочет смотреть фильм Звягинцева – пусть смотрит. И, мне кажется, что эта возможность свободы сегодня есть. Хотя она показала, к сожалению, что уровень культуры в целом у нас невысок, так как люди чаще тянутся именно к развлечениям. Вот как сделать, чтобы как можно большему кругу людей было интересно высокохудожественное искусство, это – одна из важнейших задач, в том числе, государства. В Америке нет государственных театров – только частные, существующие за счет фондов и спонсоров. Поэтому, мне кажется, у них нет и театрального искусства, все ушло в индустрию развлечений.
Продолжая тему, Владимир Урин отметил, что и в России наблюдается похожая тенденция:
― Я все чаще ловлю себя на мысли, что прихожу в театр, а меня пытаются развлечь. Раньше меня заставляли больше думать, сопереживать. Это тенденция театра 21 века: все больше и больше театральные подмостки заполняют мюзиклы. Это – замечательные шоу, с музыкой, потрясающей пластикой, светом, но все-таки – развлечение, а не тот высокий театр, который всегда существовал в России.
Из положительных тенденций в российской культуре в целом Владимир Урин указал на изменение широты государственных подходов к развитию отрасли. В частности, он высоко оценил программы поддержки культуры в малых городах и театров для детей и юношества, а также переход к грантовой системе финансирования, позволяющей эффективнее поддерживать работу театров, музеев и других учреждений культуры на местах.
