Евгений Шкрыкин после окончания исторического факультета ВГУ более десяти лет служил в милиции, а в девяностые стал журналистом. Во время работы в СМИ он публиковал материалы, которые затем вошли в книгу. Но это не сборник газетных публикаций - рассказы об уголовных делах расширены, дополнены подробностями, которые стали известны через какое-то время после произошедших событий.
В книгу вошли рассказы о 30 самых громких и резонансных преступлениях. По определению самого автора, - это новейшая криминальная история нашего города и области за период с 1980 по 2010 годы.
В сборник также включена автобиографическая повесть «Большая ментаморфоза», в которой Евгений в легкой, ироничной, временами гротескной манере рассказывает о годах своей работы в милиции. Также публикуется криминальная повесть «Цепь» и два рассказа по мотивам репрессий конца 30-х годов.
Самое громкое дело, о расследовании которого можно узнать из книги, - дело «Банды Матроса».
В сборник также включена автобиографическая повесть «Большая ментаморфоза», в которой Евгений в легкой, ироничной, временами гротескной манере рассказывает о годах своей работы в милиции. Также публикуется криминальная повесть «Цепь» и два рассказа по мотивам репрессий конца 30-х годов.
Самое громкое дело, о расследовании которого можно узнать из книги, - дело «Банды Матроса».
– Воронеж по сравнению со столицей и Санкт-Петербургом в девяностые годы был куда спокойнее. За ним закрепилась слава скорее ментовского, а не бандитского города, – поясняет Евгений Шкрыкин. – Надо отдать должное управлению по борьбе с организованной преступностью и РУБОП, которые в свое время сумели контролировать оперативную обстановку в городе. У нас не было стрельбы на улицах, как в столице, и только банда Матроса навела здесь шороху.
Книга – это не только истории о преступлениях, но еще и памятник ушедшей эпохи, когда менялись ценности в обществе, и на их фоне жизнь человека сильно девальвировалась. Книга рассказывает о печальной участи многих воронежцев, ставших жертвами переломной эпохи и криминального беспредела.
Продажа книги «Банды Воронежа» планируется с 30 октября в сети магазинов «Сегодня-пресс. Воронеж».
С разрешения автора мы публикуем небольшой отрывок из очерка «ЗАЙЦЕВ ПЛЮС БЕЗДНА».
…12 июля 1990 года воронежцы были шокированы сообщением о гибели двух сотрудников ППС Центрального РОВД Сергея Кривова и Юрия Кесаря. Накануне поздно вечером кто-то расстрелял постовых в скверике у Дома офицеров. Шел двенадцатый час ночи, их дежурство приближалось к концу, и парни, судя по всему, присели на лавочку перекурить. Труп Юрия Кесаря был обнаружен в нескольких метрах от этого места. Сергей же просто свалился с лавочки, а менее чем через час, уже в реанимации областной больницы, его сердце остановилось.
У обоих милиционеров пропало заряженное табельное оружие – пистолеты Макарова с запасными обоймами.
Почти сразу стало ясно, что стрельба велась из охотничьего обреза крупнокалиберной дробью. Прямых очевидцев убийства не оказалось. Правда, потом жильцы одного из близлежащих домов рассказали, что минуты спустя после выстрелов они видели с балконов, как по порожкам из сквера спустился молодой человек с сумкой и спокойно пошел по улице Фридриха Энгельса в сторону кинотеатра «Юность»…
Погибшие милиционеры были молоды, полны сил и планов. Юрий Кесарь, переехавший в Воронеж с Украины, в милицию пришел из пожарки. Кстати, приемная комиссия предложила ему поработать в элитном подразделении по охране совпарторганов, конкретно – на посту в обкоме партии. Но он отказался и стал уличным постовым. 8 июля 1990 года, за три дня до рокового дежурства, Кесарь вышел на работу из отпуска…
Жена Юрия в то время вынашивала первого ребенка, но родиться ему было не суждено: в августе у вдовы милиционера произошел выкидыш. Его похоронят в одной могиле с отцом…
Сергей Кривов прожил с молодой женой меньше года. В начале лета она ушла в декрет, готовясь стать матерью. Сын родится в сентябре. Своего отца он увидит только на фотографии…
В июле 90-го для воронежских сыскарей начались во всех смыслах горячие деньки. Уголовное дело об убийстве милиционеров поначалу было поручено следователю-криминалисту прокуратуры Воронежской области Владимиру Кожину. Как водится, отрабатывалось сразу несколько версий, перечислять которые не имеет смысла. Замечу только, что в число «подозреваемых» попали и подписчики газет «Труд» и «Воронежская неделя», из обрывков которых были приготовлены пыжи для патронов охотничьего обреза, обнаруженные на месте преступления.
И, казалось, уже тем же летом оперативников ждет успех - в деле появились конкретные подозреваемые: трое жителей Воронежа, которые были причастны к убийству своего знакомого из обреза. Их активная «разработка» привела к тому, что один из них признался и в расстреле постовых милиционеров. Впрочем, при более тщательной следственной проверке его признания оказались ложными, и версия эта очень скоро отпала.
Прошел год, борода у Михаила Сидорова уже походила на бороду Фиделя Кастро (кстати, новый начальник УВД Виктор Тройнин предложил Михаилу нарушить обет, но упертый сыщик пошел в отказ), а дело по двойному убийству сотрудников ППС перекочевало в разряд «висунов»…
Продажа книги «Банды Воронежа» планируется с 30 октября в сети магазинов «Сегодня-пресс. Воронеж».
С разрешения автора мы публикуем небольшой отрывок из очерка «ЗАЙЦЕВ ПЛЮС БЕЗДНА».
…12 июля 1990 года воронежцы были шокированы сообщением о гибели двух сотрудников ППС Центрального РОВД Сергея Кривова и Юрия Кесаря. Накануне поздно вечером кто-то расстрелял постовых в скверике у Дома офицеров. Шел двенадцатый час ночи, их дежурство приближалось к концу, и парни, судя по всему, присели на лавочку перекурить. Труп Юрия Кесаря был обнаружен в нескольких метрах от этого места. Сергей же просто свалился с лавочки, а менее чем через час, уже в реанимации областной больницы, его сердце остановилось.
У обоих милиционеров пропало заряженное табельное оружие – пистолеты Макарова с запасными обоймами.
Почти сразу стало ясно, что стрельба велась из охотничьего обреза крупнокалиберной дробью. Прямых очевидцев убийства не оказалось. Правда, потом жильцы одного из близлежащих домов рассказали, что минуты спустя после выстрелов они видели с балконов, как по порожкам из сквера спустился молодой человек с сумкой и спокойно пошел по улице Фридриха Энгельса в сторону кинотеатра «Юность»…
Погибшие милиционеры были молоды, полны сил и планов. Юрий Кесарь, переехавший в Воронеж с Украины, в милицию пришел из пожарки. Кстати, приемная комиссия предложила ему поработать в элитном подразделении по охране совпарторганов, конкретно – на посту в обкоме партии. Но он отказался и стал уличным постовым. 8 июля 1990 года, за три дня до рокового дежурства, Кесарь вышел на работу из отпуска…
Жена Юрия в то время вынашивала первого ребенка, но родиться ему было не суждено: в августе у вдовы милиционера произошел выкидыш. Его похоронят в одной могиле с отцом…
Сергей Кривов прожил с молодой женой меньше года. В начале лета она ушла в декрет, готовясь стать матерью. Сын родится в сентябре. Своего отца он увидит только на фотографии…
В июле 90-го для воронежских сыскарей начались во всех смыслах горячие деньки. Уголовное дело об убийстве милиционеров поначалу было поручено следователю-криминалисту прокуратуры Воронежской области Владимиру Кожину. Как водится, отрабатывалось сразу несколько версий, перечислять которые не имеет смысла. Замечу только, что в число «подозреваемых» попали и подписчики газет «Труд» и «Воронежская неделя», из обрывков которых были приготовлены пыжи для патронов охотничьего обреза, обнаруженные на месте преступления.
И, казалось, уже тем же летом оперативников ждет успех - в деле появились конкретные подозреваемые: трое жителей Воронежа, которые были причастны к убийству своего знакомого из обреза. Их активная «разработка» привела к тому, что один из них признался и в расстреле постовых милиционеров. Впрочем, при более тщательной следственной проверке его признания оказались ложными, и версия эта очень скоро отпала.
Прошел год, борода у Михаила Сидорова уже походила на бороду Фиделя Кастро (кстати, новый начальник УВД Виктор Тройнин предложил Михаилу нарушить обет, но упертый сыщик пошел в отказ), а дело по двойному убийству сотрудников ППС перекочевало в разряд «висунов»…
