После того как девятиклассники сдали ГИА по русскому языку, мне позвонила знакомая учительница и начала разговор фразой Льва Толстого: "Не могу молчать". То, что ей пришлось пережить после экзамена, - плевок в душу, публичное оскорбление, причем ни чиновники от образования, ни общественность защищать педагога не собираются. Учительница попросила не называть какие-либо фамилии: "Пойми правильно, мне работать и работать, а на улице оказаться не хочется".
Все началось с того, что в ночь перед экзаменом на одном из образовательных сайтов появились варианты тестов, к которым услужливо прилагались ответы. Особенно радовали школяров тексты, по которым надо написать небольшое сочинение, вместе с образцами опусов. Довольно трудно создать свой собственный текст за небольшой промежуток времени, и те, кто все знал заранее, оказались в выигрышном положении. Дело обстоит так, что хорошие ученики ни по каким сайтам не шарят, надеясь на свои знания, а в Интернете по ночам сидят в основном бездельники. В итоге ребята, которые весь год слоны слоняли, получили отметку выше, чем твердые хорошисты, немного не дотягивающие до пятерки. Интересно, что в Минобрнауки факт наличия в Сети вариантов с ответами начисто отрицают: во время экзаменов никто в Интернет не выходил, все было честно. Так какой же дурак полезет в Интернет во время экзамена, когда накануне была целая ночь? Понятно, что выложить варианты в Сеть может только тот, кто имеет к ним доступ, но искать столь любящих учеников людей никто не собирается.
В результате моя знакомая учительница имеет дело с великовозрастным балбесом, который пришел записываться к ней в гуманитарный класс. Ни разу до ГИА он не сумел связать двух слов в своих пробных работах и стабильно получал двойки, изредка разбавляемые тройками, поставленными из милости. На экзамене он получил за сочинение высший балл, обогнав некоторых отличников в классе, тест тоже решил великолепно. "Вы меня никогда не ценили, -- кричал он в лицо учительнице, -- а независимые эксперты оценили. Будьте добры теперь учить меня в десятом классе". Тон, естественно, был хамский, юноша только не тыкал своей наставнице.
Юный хам -- не единственный, кто кричал на учительницу. Пришли родители амбициозной девушки, которая учится и впрямь неплохо, и возмущались тем, что их дочь уравняли с парнем без царя в голове. Тот, наверное, тоже выходил в Интернет, пока все спокойно спали. "Какой моральный урок извлекут из всего случившегося наши дети? -- кричали на всю школу родители. -- Неужели нет никакой управы на продажных чиновников?" Слушать их неприятно, но крыть -- нечем.
А одна умненькая девушка, твердая хорошистка, разволновалась и получила довольно низкий балл -- 32, то есть тройку. Но каково же было всеобщее изумление, когда парень с 29 баллами получил четверку. Позвонили в вышестоящие инстанции -- там сказали, что все зависит от сложности задания, от коэффициента, читайте приложенную к документу расшифровку. Я расшифровку долго штудировала, ничего не поняла, стала расспрашивать окружающих, до чего додумались они. И выяснила, что в умозаключениях ни одна живая душа не продвинулась дальше меня. Ко всему прочему обнаружилась совсем чудная вещь. Некие Виноградов и Винюкова, фамилии которых стоят в списке рядом, все сделали совершенно одинаково: верных ответов -- 28, процент верных ответов -- 66, сложность вопросов одна и та же, -- но Виноградову -- четыре, а Винюковой -- три. Как же так? Родители потерпевшей отреагировали спокойно: не в отметках счастье. А вот девушка расстроились.
И совсем уж унизительный момент. Раньше учитель ставил в аттестат о неполном среднем образовании ту оценку, которую считал нужной. В сертификате -- баллы за экзамен, списывал кто-то или не списывал -- его личные счеты с господом Богом. А в аттестате -- то, что учитель думает о своем ученике: старался ли, учился ли на самом деле, склонен ли пускать пыль в глаза. Теперь же по спущенным сверху правилам нужно ставить оценку, которая выше, если выбор между тройкой и четверкой, и средний балл, если исходить из пятерки и тройки. То есть двоечник, списавший ГИА на отлично, получает в аттестат четыре, хотя его знания всю жизнь оценивались по формуле "три пишем -- два в уме". Моя знакомая учительница, у которой подобных случаев несколько, опять-таки позвонила в вышестоящие инстанции, и ей ледяным тоном ответили: "Действуйте по инструкции". Но, дозвольте спросить, что требовать от подростков, если они с малых лет усвоили: все продается и покупается, не обманешь -- не проживешь. Главное только не дать ближнему обжилить себя. "Ну что вы так расстроились? -- сказали ученики, утешая мою знакомую учительницу. -- Мы взрослые люди, все понимаем, пустяки, дело-то житейское. Судьба от ГИА не зависит, вот если бы это ЕГЭ было". Все уже давно привыкли к беспределу. Народ безмолвствует.
Другие материалы автора читайте на сайте газеты "Воронежский Курьер".
