Вместе с первыми восемнадцатью месяцами СВО заканчивается и второе её лето. ВСУ отчаянно пытаются выжать хоть что-то из широко распиаренного на Западе и на Украине контрнаступления. Но продвижение минимально, а потери огромны. Успехи неприятеля носят сугубо тактический характер и на обещанный масштаб «прорыва на Мелитополь», выхода к Азовскому морю и перерезания сухопутного коридора в Крым явно не тянут.
Военно-политическое руководство страны сделало выводы из харьковско-херсонского провала осени прошлого года и хорошо подготовилось к защите по всему фронту. Русские войска смогли окопаться, создать надёжные укрытия, заминировать подходы. В итоге врагу нигде не удалось выйти даже к нашей первой линии обороны, он теряет большое количество живой силы и боевой техники, пытаясь взять небольшие и фактически уже несуществующие сёла. В свою очередь на Купянском направлении российская армия перешла в контратаку и ведёт бои за сёла Синьковка и Петропавловка на подступах к Купянску.
Стратеги НАТО лелеют последнюю надежду на начало осени — до распутицы, однако уже понимают, что их первоначальные планы провалились и повторить успехи последнего триместра прошлого года не получится. Запад продолжает пичкать украинские вооружённые формирования оружием, но решающего преимущества оно им не даёт, хотя и создаёт серьёзные проблемы для нашей армии. Тем не менее расслабляться рано, ВСУ с маниакальным упорством лезут на наши укрепрайоны, подтягивают всё новые и новые резервы — в надежде добиться хоть какого-то результата. Мужество и героизм наших бойцов сделать им этого не позволяют.
Разумеется, всех волнует вопрос: украинское контрнаступление захлебнулось, идёт крайне медленными темпами, не оправдывает надежд западных хозяев, СМИ и обывателей, а что же будет дальше? Главное, о чём задумываются сейчас и западные, и российские аналитики, — хватит ли России сил и резервов, чтобы, отбив атаки врага, самим перейти в наступление. Прекрасно, что отражаются атаки противника, но ведь надо и самим наступать. Сейчас на линии фронта нередко жалуются, что резервы на самых горячих участках вводятся медленно и в недостаточном количестве. И тут надежда на то, что резервы эти сохраняются для будущего наступления.
Кто-то говорит, что его надо начинать уже осенью — чтобы не дать противнику шансов на перегруппировку, пополнение личного состава (в результате очередной волны мобилизации киевский режим рассчитывает ещё на 200-300 тысяч штыков) и арсеналов западного оружия. Также отмечается, что ВСУ очень сильно потрёпаны «контрнаступом» и сейчас самое время ударить по ним. А кто-то считает, что сейчас говорить о полномасштабном российском наступлении рано, поскольку серьёзные потери не только у врага, но и у нас (хотя и значительно меньшие). И наша армия тоже нуждается в отдыхе. И, стало быть, масштабную атаку надо отложить до весны — произвести ротацию и, возможно, объявить вторую волну мобилизации. Какой вариант наступления будет выбран — решать Генштабу, обладающему всей полнотой информации. Конечно, нам всем хотелось бы, чтобы наша армия перешла в атаку как можно быстрее, но тут необходимы тщательная работа и анализ, чтобы сопоставить цели с возможностями.
Главное, чтобы концепция грядущего наступления была краеугольным камнем стратегии нашего командования. Без этого добиться ощутимых результатов не получится, тем более — выполнить цели и задачи СВО. То есть успешная оборона будет иметь смысл, если в ней удастся измотать противника и нанести ему решающий удар уже в атаке. Насущно и жизненно необходимо, чтобы перед армией России стояла цель возврата исконно русских территорий Новороссии — потерянных как осенью прошлого года, так и ранее, летом 2014 года. И более глобально — утраченных в 1991 году после одного из самых трагических событий в русской истории — объявления «независимости» Украины и её отторжения от России.
Опасность мирных переговоров
Она сопровождает всю специальную военную операцию. Переговоры первого месяца вооружённого конфликта, закончившиеся стамбульской катастрофой, нанесли России колоссальный ущерб — в военном и информационном плане. Дальнейшие неудачи во многом были обусловлены ошибочной концепцией возможности «договориться» с Западом. На днях белорусский президент Лукашенко заявил, что Путин-де не стал брать Киев, чтобы избежать большого количества жертв.
В итоге отказ от боёв за Киев, чтобы не пугать западного обывателя картинами киевских руин и понравиться таким образом «западным партнёрам», привел к тому, что воевать пришлось на самых укреплённых противником территориях Донбасса — где практически в каждом городе огромные шахты и заводы с разветвлённой системой подземных коммуникаций, которая была рассчитана, в том числе, на ядерную войну. Это привело к несоизмеримо бóльшим жертвам, чем были бы при взятии Киева, и разрушению десятков русских городов в ДНР и ЛНР. Из того же ряда непонятный гуманизм и отказ разрушать мосты через Днепр и железнодорожные коммуникации на Западе Украины. Особенно в начале вооружённого конфликта, когда наша авиация долетала до Киева. Но и потом, когда стало понятно, что Запад начинает масштабные поставки оружия на Украину. Единственному мосту через Днепр в Черкассах, по опорам которого был нанесён ракетный удар в июле прошлого года, сразу был причинён серьёзный ущерб. Почему это не обрело системный характер, а западное оружие течёт на линию фронта — риторический вопрос, который задают специалисты вот уже больше года. И логических объяснений этому практически нет, а из иррациональных возможное объяснение — это какое-то маниакальное нежелание дальнейшей эскалации отношений с «западными партнёрами». При том что враг ничтоже сумняшеся атакует любые мосты на нашей территории, которые считает необходимыми.
«Партия слива» во власти и элитах, их либерально-бюрократическая прослойка, по-прежнему сильна и надеется на дальнейшее укрепление по причине известной усталости общества от вооружённого конфликта. Желающих «договориться любой ценой», получить новый похабный мир и «почётное поражение» по-прежнему немало. Поэтому настоящим патриотам во власти и в обществе надо держать ухо востро и не допустить новых Хасавьюртов и Минсков ни при каких условиях. Пусть делать это становится всё сложнее, учитывая арест Стрелкова и гибель Пригожина — наиболее последовательных сторонников «жёсткой линии».
Ко всему прочему либерально-бюрократической части элиты категорически не нравится то, что в стране начинает формироваться настоящее гражданское общество. Главными героями становятся не воры и олигархи, как в 90-е, а участники СВО, военные волонтёры, военкоры; общественные деятели, учёные, гражданские служащие, поддерживающие армию, и другие патриоты страны. Таким образом, постепенно меняется фундаментальная идеологическая парадигма общества. Но до коренного перелома ещё далеко, поскольку властная система проявляет инертность и тягу к сопротивлению, не позволяя реализовать свой потенциал талантливым и харизматичным профессионалам, в эту систему не вписывающимся. Принцип «лучше верный, чем умный», увы, продолжает в ней являться общим местом. И настоящих реформ в структуре власти либерально-бюрократическая часть элиты боится гораздо больше, чем поражения России.
К счастью, патриотическая линия необходимости выполнения целей и задач СВО военно-политическим руководством под вопрос не ставится. Но этому во многом помогает непримиримая позиция Запада, который желает мирных переговоров только на условиях Украины. К сожалению, в значительной степени этому способствовала мягкотелость российского руководства, которое допустило значительные территориальные потери в конце прошлого года. И на этом фоне ряд высших российских чиновников продолжал лепетать о «мирных переговорах». Чем создал вполне ожидаемое впечатление того, что именно Россия больше всех заинтересована в переговорах и окончании вооружённого конфликта на любых условиях.
Конечно, после этого прошла мобилизация, а взятие бойцами ЧВК «Вагнер» Соледара и их эпическая победная битва за Бахмут (Артёмовск) позволили стабилизировать фронт и лишить противника стратегической инициативы. Долгожданный выход из «зерновой сделки» и удары по морским и речным портам Одесской области нанесли «партии мира-слива» серьёзный ущерб. Но сдаваться «перемирщики» совершенно не собираются, и, увы, власти постоянно косвенно поддерживают их позиции заявлениями о том, что «Россия готова к дипломатическому урегулированию». И не только словами, ведь Турция опять говорит, что готовит новый зерновой сговор. От предыдущего она была главным экономическим бенефициантом, но не надо забывать, что Анкара так или иначе выражает позицию всего НАТО, которое использовало «черноморскую инициативу» и отказ России от ударов по объектам в Одесской области для поставок на Украину оружия морским путём.
Цель Запада очевидна — продолжать военные действия, пока ему это выгодно. При этом постоянно отвлекая внимание Москвы на всяческого рода «мирные инициативы», рассчитывая, если дела пойдут плохо, втянуть Кремль в переговоры, как обычно, обмануть и добиться нового «договорняка» на своих условиях. Российскому же руководству необходимо сосредоточиться на стратегии победы и разгрома противника и уже потом идти на какие-то договорённости, но только равнозначные его капитуляции. Но пока Запад рассчитывает на обратное, а кто добьётся своего — будет решаться на полях сражений.
Итак, все мы в ожидании судьбоносных событий на фронте, которые должны закончиться неминуемой победой России. Никакой «усталости от вооружённого конфликта» в тылу быть не должно, об усталости и ротации могут говорить только те, кто непосредственно воюет или живёт на территориях, подвергающихся обстрелам. В тылу нужна, напротив, мобилизация всех ресурсов общества для достижения общей цели — сохранения России, которую Запад мечтает уничтожить, и триумфа русского народа на его исторических территориях.
Фото — Кирилл Нестеров.
Автор: Владимир Сапунов
