27 июля военные президентской гвардии Нигера заявили об отстранении с поста президента страны Мохамеда Базума, закрытии границ и введении комендантского часа. Обозреватель 36ON, журналист-международник Владимир Сапунов связался с собеседником из соседней с Нигером страны — Центрально-Африканской Республики. Вот что рассказал нашему корреспонденту Поль, выпускник Воронежского государственного университета, который работает с отцом в его ресторане в Банги.
В.С.: В российских СМИ военный переворот в Нигере позиционируется как антифранцузский. Так ли это? Каковы сейчас настроения в Сахеле по отношению к Франции?
П.Б.: Российские СМИ представляют картину совершенно верно. Отношение в Сахеле к Франции сейчас отвратительное. Ещё 10-15 лет назад молодёжь у нас мечтала уехать во Францию, но сейчас ситуация радикально изменилась. В приоритете сейчас у нас Россия, после того как ЧВК «Вагнер» навела порядок в ЦАР и особенно в Мали после восстания там туарегов в 2012-14 годах. А настоящий кумир молодёжи — Ибрагим Траоре, глава Буркина-Фасо, который в сентябре прошлого года взял власть в стране военным путём под антифранцузскими лозунгами. ЦАР — это уже независимая от Франции страна, и мы гордимся этим. В 2016 году французские войска из нашей страны прогнали, чему можно только порадоваться. Операция «Сангарис» 2013 года изначально виделась как оккупация — как бы об этом ни рассказывали французские массмедиа.
В.С.: Ты упомянул «Вагнер». Каково отношение к ней в Сахеле?
П.Б.: Самое что ни на есть положительное. Ребята здесь хотят записаться в ЧВК, чтобы воевать добровольцами на стороне России против Украины. Это повсеместные настроения. Но, к сожалению, нам не разрешают. Популярность вагнеровцев в ЦАР огромна, то же самое и в Нигере.
В.С.: Предыдущий военный переворот в Нигере состоялся в феврале 2010 года. Тогда был свергнут президент Мамаду Танджа, а власть взяли военные во главе с майором Амаду Гаруна. Имеет ли это какое-то отношение к сегодняшним событиям?
П.Б.: Практически никакого. Клан Танджи был очень влиятельным, но после того переворота его сила пошла на убыль. С ключевых постов во всех регионах убрали его сторонников. Но тогда это были разборки между двумя прозападными кланами, они к международной политике особого отношения не имели. Сейчас всё по-другому, этот переворот во Франции резонно понимают как акцию против них. И это реально так.
В.С.: Нигер — вторая страна в Африке после Джибути, где появились американские военные базы: сначала база БПЛА в Ниамее, а потом полноценная в Агадесе, на севере страны. Там находится около тысячи американских военнослужащих. Кроме того, в Нигере несколько тысяч представителей армии Франции. Могут ли они как-то повлиять на развитие событий?
П.Б.: Это большая опасность, да. Но есть один нюанс. В Нигере уже находятся бойцы ЧВК «Вагнер». После того, как они появились у нас в ЦАР, никакие западные военные больше к нам не совались. Но это не значит, что они не сунутся в Нигер. Соседняя страна важнее для Парижа, чем ЦАР — из-за огромных запасов урана, которые там контролирует французская компания Orano. Пойдёт ли Запад на открытую конфронтацию с «Вагнером» — большой вопрос. Пока мы слышим, что американским военнослужащим запретили даже выходить с территории базы в Агадесе. Что такое несколько тысяч западных военных против всего народа? В Сахеле всегда были гостеприимны по отношению к европейцам, но, если они выйдут с автоматами против людей, им не позавидуешь. Насколько я знаю, жители соседней страны были очень отрицательно настроены по отношению к этим базам. Да и армия Нигера поднаторела в боях против ИГИЛ (запрещенная в РФ террористическая организация), так просто их не возьмёшь. Думаю, что и ЭКОВАКС не посмеет вмешаться. Зачем им гражданская война? А людям тем более не нужен такой бардак, как в Судане или Сомали.
В.С.: Что говорят о перевороте СМИ Центрально-Африканской Республики?
П.Б.: Позиция больше нейтральная. Игнорировать то, что большинство населения ЦАР поддерживает переворот, СМИ не могут. Но ЦАР — это член Африканского союза, в уставе которого написано, что он категорически против любых переворотов. Поэтому всё весьма дипломатично. И такого, как было десять лет назад после военного переворота в Буркина-Фасо, когда сплошь и рядом говорящие головы высказывались в поддержу откровенно прозападного переворота против Блеза Компаоре, сейчас точно нет. Хорошо, что Ибрагим Траоре навёл там порядок.
В.С.: Есть ли в перевороте социальный подтекст?
П.Б.: Есть, но не внутренний. Жители Нигера справедливо считают, что природные ресурсы страны идут на пользу не им, а французским капиталистам. Когда к нам в ЦАР, в Лобае, зашла российская компания Lobaye Invest, связанная с Пригожиным, люди только обрадовались. Западная политика в отношении добычи алмазов в ЦАР всегда была грабительской. Плюс коррумпирование наших властей и подавление внутренней политики. Русские и китайцы ведут себя иначе — никакого грабежа, только бизнес. По крайней мере, я так вижу. Как закончивший экономический факультет в России, в Воронеже, я очень рад, что отношение людей к вашей стране у нас очень положительное.
Беседовал и переводил с французского Владимир Сапунов
