Турецкий рыбак в самом центре Стамбула, представившийся Сэмом на английский манер, на набережной у Босфора с улыбкой протянул удочку в ответ на мой шуточный вопрос «А можно ли порыбачить?». За пару минут клюет — на крючке оказывается средиземноморская ставрида. По описаниям в интернете рыба достигает размера до полуметра, но стамбульская мельче. Я, поблагодарив рыбака за удочку, приглашаю его половить толстолобика в воронежском водохранилище и показываю преувеличенный размер рыбы в нашем водоеме. Шутки шутками, но на обычную удочку рыбка в Воронежской области и впрямь попадается крупнее, чем в Мраморном море.
Здесь же, на набережной у пристани Каракей, чувствуется запах рыбы на углях. Молодые мангальщики быстро переворачивают мясистые куски рыбы.
— Свежая рыба? — спрашиваю я у молодого человека на английском.
— Фреш, фреш, — кивает мне в ответ мангальщик.
— Что за рыба? — уточняю я.
— Макрель (скумбрия) из Норвегии, — отвечает мне продавец.
Прикинув, сколько недель эта «свежая» рыба в замороженном контейнере путешествовала в Турцию из Норвегии, все-таки выбираю местный сибас, который действительно оказывается свежим.
Объем наличных турецких лир в кармане постепенно уменьшался, и я, памятуя о прошлогоднем посещении Стамбула, когда здесь принимали и в банках, и в магазинах карту МИР, иду к ближайшему банкомату... Обошел с десяток банкоматов разных банков и столько же магазинов — везде отказ. Продавцу сладостей говорю в шутку, что на карте около полумиллиона долларов и я собирался купить грузовик сувениров у него — в ответ слышу следующее на английском:
— Байден со своими санкциями сделает нищим меня, а не русских!
Ну что же — в Стамбуле я транзитом на пути в Россию, завтра самолет, отель с завтраком оплачен через российский сервис бронирования, для перемещения по городу купил «Истамбул-карт», действие которой распространяется и на автобусы, и на метро, и на прогулочные корабли. В кармане еще остались турецкие лиры, купленные за российские наличные рубли — в Турции их принимают во многих обменниках, впереди Принцевы острова — жемчужины Мраморного моря, расположенные в 20 километрах от Стамбула.
От пристани Кадыкей к островам примерно каждые 2 часа ходит корабль, которым местные пользуются как маршруткой. Цена билета в одну сторону примерно 120 рублей. Плыть полчаса, по кораблю разносят чай по 50 рублей, на палубе полно иностранцев. За несколько минут до отплытия на палубу буквально заскакивают двое подтянутых мужчин пенсионного возраста — садятся напротив меня и начинают жарко обсуждать политику на английском между собой. Понимаю, что один — испанец родом с острова Майорка, а второй, видимо, из Латинской Америки. Самое интересное что, я услышал, звучало так:
— Против русских ввели санкции, а они все равно богатеют, в Испании лучшее жилье в центре снимают и покупают русские — это парадокс!
Не вмешиваюсь в разговор двух людей старше меня, спокойно схожу с корабля на первом из Принцевых островов, расположенных по маршруту корабля. Цель — открыть купальный сезон в мае. Вижу подходящие пляжи еще с палубы. Принцевы острова не застроены большими отелями. Многие дома здесь жители Стамбула используют для отдыха как загородные дачи, на месте можно и арендовать жилье. На островах нет автомобилей — местные перемещаются на велосипедах или трехколесных скутерах, вокруг чистота. За порядком на набережной следит дворник Иссып Атип — говорит мне, что гордится своей работой в таком благодатном месте.
— Раша, Раша, — говорит он одобрительно после короткой беседы.
Через 10 минут пешеходной прогулки вижу вход на пляж с названием, напоминающим что-то наподобие «Ангельский (или райский) пляж». Радостно спускаюсь вниз по ступенькам, но встречаю крупного молодого человека в шортах и футболке, который без агрессии преграждает мне путь. На смеси ломаного английского и жестов рассказывает, что пляж предназначен только для пар или одиноких женщин, потому что посетительницы-европейки загорают там топлес. Видя мое разочарование в «райском пляже», он подсказывает, как пройти на другой дикий пляж. Узнаю, что парень родом из Афганистана, и решаю блеснуть знанием географии, перечисляя афганские города и провинции:
— Кабул, Джелалабад, Герат, — говорю я и вижу восхищение на лице афганца.
— Американо?!!! — спрашивает он.
— Раша, — отвечаю я.
И тут афганец, видимо, идет на должностное нарушение стража пляжа. Говорит, такого хорошего человека он пропустит к обнаженным европейкам и одного всего лишь за 100 лир (примерно 400 рублей). Поблагодарив душевного афганца за по-настоящему мужскую поддержку, все-таки отказываюсь от предложения и двигаюсь на дикий пляж.
Заход здесь каменистый, встречаются медузы — вода в конце мая имела температуру в районе 16-17 градусов. Взбодрившись в Мраморном море, отправляюсь обратно к причалу для возвращения в Стамбул. Корабль приходит по расписанию — в обратное плавание отправляюсь под отеческим взором Реджеп Тайип Эрдогана, взирающего на меня с предвыборного полотна недалеко от причала. «Спасибо товарищу Эрдогану за мое счастливое путешествие», — так и хочется сказать мне вслед удаляющемуся лику турецкого правителя... Шутки шутками, но Турция, по сравнению с рядом государств Евросоюза, посещаемых мною ранее, и впрямь выглядела «умытой», аккуратной страной, в которой каждый метр земли и моря имеет заботливого хозяина.
Из Стамбула Сергей Сычев.
Фото автора.
