Из почты «ВК»
Сигнал услышан
«Уважаемый г-н редактор!
Взяться за этот материал меня подвигло интервью вашего сотрудника Александра Сорокина с директором института Безопасности гидротехнических сооружений профессором Виктором Волосухиным о ситуации с нашим водохранилищем, названным «потенциально опасным объектом» («ВК» № 81 от 24 июля). И вот почему. В обсуждении проекта сооружения водохранилища активное участие принимал бывший в то время начальником Воронежского управления КГБ генерал-майор Николай Минаев - педагог по образованию, участник Великой Отечественной войны, мудрый и дальновидный человек.
В те годы «Положением об органах госбезопасности» экологические проблемы на КГБ не возлагались, но общественность страны уже располагала информацией о печальной судьбе некоторых советских гидротехнических сооружений, гордо называвшихся «искусственными морями», превратившимися в ряде регионов в самые настоящие болота и рассадники комаров. Естественно, такой информацией располагал и Минаев, и он не хотел повторения ошибок. Мотивы создания водохранилища были убедительными. Необходимо было обеспечить технической водой целый ряд крупнейших промышленных предприятий Левобережного района: НИИПМ, «Электронику», авиазавод с 40-тысячным коллективом, шинный завод, завод синтетического каучука. Дефицит воды этих объектов нельзя было восполнить за счет артезианской, которой, как помнят старожилы, не хватало и городу.
Каждый из названных промышленных объектов выпускал нужную для страны продукцию, и плановые задания ежегодно увеличивались. А кто в те годы мог поспорить с Госпланом? Генерал Минаев был ярым противником выполнения государственного плана любой ценой.
Я тогда был руководителем контрразведывательного подразделения, человеком вроде бы далеким от строительства водохранилища, и не знаю, почему был привлечен шефом к обсуждению. Правда, он знал, что я сибиряк, любитель природы, уже выступавший с публикациями в защиту окружающей среды. Он поручал мне собирать к нему на совещания ученых-специалистов, так или иначе имевших отношение к строительству: гидрологов, геологов, почвоведов, лесоводов, ихтиологов и других. Таких круглых столов он провел три: два -- накануне строительства, а третий -- после массового замора рыбы. На первых двух встречах ему пришлось выслушать диаметрально противоположные точки зрения: одни ученые с пеной у рта доказывали безопасность строительства водохранилища, которая не только обеспечит технической водой промышленные объекты, но и украсит город, изменит микроклимат в лучшую сторону и создаст массу других удобств для горожан -- здесь и прекрасные пляжи не хуже черноморских, и рыбалка, и прогулки на катерах и теплоходах. Ну чистый рай рисовали они!
Другие же выступали категорически против строительства. К сожалению, я не вел записей на этих встречах, но припоминаю некоторые их контраргументы. Они утверждали, что пойма реки Воронеж не готова для заполнения водой, потребуются колоссальные средства для доведения ее до научно обоснованных экологических норм, растительность на мелководных местах должна быть снята и вывезена, в противном случае при нашей летней жаре будет происходить фотосинтез. Говорили и о том, что наши очистные сооружения не готовы хотя бы для условной очистки промышленных и ливневых вод, вбрасываемых в водохранилище. Забегая вперед скажу, что впоследствии ежесуточно тысячи и тысячи кубометров неочищенных фекальных и иных вод сбрасывались в водохранилище.
Были и другие соображения против строительства, о чем мы информировали областные власти. К сожалению, контрдоводы ученых не были учтены, и мы имеем то, что имеем.
После первого массового замора рыбы Минаев вновь поручил мне пригласить к нему ученых и водолазов, которые по нашей просьбе обследовали дно водохранилища в разных местах. Ниже Вогрэсовского моста, ближе к плотине слой ядовитой слизи на дне водохранилища достигал местами 30 - 40 сантиметров. Это, вероятно, были сбросы завода синтетического каучука. И что удивляло многих - рыба в этих местах водилась, правда, вскоре было опубликовано предупреждение, что в пищу ее употреблять нельзя.
Обком партии мы постоянно информировали о неблагополучной ситуации на водохранилище. Только после нашей острой информации были установлены аэраторы, которых, по-моему, ныне уже нет.
Наверное, мало кто знает, что благодаря смелости, настойчивости и принципиальности Минаева были выбиты деньги для дополнительных технических сооружений завода СК, годами травивших ядовитыми выбросами воронежцев. В дни выбросов телефон дежурного по управлению был красным от звонков возмущенных горожан, самый ласковый из которых звучал так: «А куда смотрит КГБ? Народ травят, а КГБ бездействует».
Помню, сколько крови в те годы мы испортили тогдашнему директору завода СК, прекрасному и душевному человеку, замечательному организатору.
Я как-то уже писал, что две шифротелеграммы о реакции населения на ядовитые выбросы завода Н.Г. Минаев направлял лично председателю Совета министров СССР А.Н. Косыгину -- через голову председателя КГБ Ю.В. Андропова. Николай Григорьевич не боялся, что за грубые нарушения уставных норм и субординации он может лишиться кресла, поскольку общественные интересы для него были выше личных.
Профессор Волосухин и ваша газета сделали серьезное предупреждение о возможной опасности. Ученый уместно процитировал известную формулу: предупрежден, значит, вооружен. И за это вам огромное спасибо.
Теперь многое будет зависеть от местной власти и конкретных исполнителей. И здесь я хочу подчеркнуть два принципиальных, на мой взгляд, момента: начиная с советских времен, научный потенциал вузов и ученых Воронежа используется слабо. По этому поводу я писал в служебной записке и первому секретарю обкома В.Н. Игнатову, и некоторым губернаторам уже при новой власти. К сожалению, особого прогресса нет, и, может быть, только сейчас какой-то сдвиг начинается.
Далее: снижена ответственность должностных лиц, отвечающих за свой участок работы. Разве власти не знали, что ближе 350 метров от уреза воды нельзя строить никакие особняки и коттеджи? Почему Усманка гибнет? Да потому, что все берега реки застроены тысячами строений. Естественно, что такой пресс, о чем предупреждали наши ученые, Усманка не могла выдержать. Может быть, кто-то понес за это наказание? Отнюдь…
И последнее. Начиная любое большое дело, надо прогнозировать последствия, видеть перспективу. После принятия нового Лесного кодекса ради спасения казны было уволено более 100 лесников и других работников лесного хозяйства, получавших мизерные зарплаты. Сэкономили копейки, а пожары потянут за собой колоссальные убытки.
Я думаю и надеюсь, что сигнал вашей газеты не останется без внимания -- нам только ЧП с водохранилищем не хватало! И тогда деньги будут выделены. Главное, чтобы они пошли по назначению, то бишь, чтобы их не разворовали, поскольку, как говорил император Николай I, «в России воруют все».
Целью этой публикации является не желание высветить с положительной стороны какую-то малоизвестную грань в деятельности бывшего КГБ, а благодарность газете за прозвучавшее с ее страниц предупреждение об опасности и выражение надежды, что когда-то все-таки должна наступить эпоха торжества здравого смысла».
Анатолий Никифоров,
полковник КГБ в отставке.
Другие материалы читайте на сайте газеты "Воронежский Курьер".
