В Лисках в четвертый раз прошел фестиваль «Шестая жизнь», посвященный памяти местного поэта Александра Ромахова -- сложного и талантливого человека. В нынешнем году мероприятие получилось особенно торжественным, ведь 31 августа Ромахову исполнилось бы 50 лет. Почему же «Шестая жизнь»? Дело в том, что «Пятой жизнью» называлась последняя книга стихотворений, вышедшая при жизни поэта.
Инициатором памятного вечера стал Михаил Болгов, руководитель известного в Воронеже поэтического клуба «Лик». При помощи друзей и родных поэта в Лисках на территории краеведческого музея был открыт памятник Александру Ромахову. Средства на монумент собирали воронежцы и лисяне -- так называл поэт жителей своего города. И знакомому с историей человеку сразу вспомнится другой такой народный памятник в Воронеже -- установленный на деньги простых людей и посвященный Ивану Никитину.
За работу над монументом Ромахову взялся тамбовский скульптор, член Союза художников Сергей Лукьянов. На открытии памятника собралось множество людей. Присутствовали заместители главы администрации Лискинского района Владимир Бехтерев и Раиса Фурцева, главный архитектор Лисок Андрей Кузнецов. Из Воронежа приехали председатель реготделения Союза писателей России Виталий Жихарев, редактор ИПФ «Воронеж» Святослав Иванов, редактор отдела культуры и поэзии журнала «Подъем» Вячеслав Лютый, член Союза журналистов Римма Лютая. «Началась новая жизнь Александра Ромахова, -- сказал Жихарев. –- Люди будут помнить его, и с годами, можно быть уверенными, число почитателей его таланта увеличится».
На фестивале были представлены две книги. Первая -- новейший том сборника «Наше время», куда вошли стихи Ромахова, статья Вячеслава Лютого и архивные тексты: автобиография поэта и его высказывания о творчестве друга, художника Александра Аникеева. Второй книгой был сборник «Солнце тихое», куда вошли как уже известные стихотворения Александра Ромахова, так и ранее не издававшиеся. Михаил Болгов -- пожалуй, главный собиратель неизданных стихотворений Ромахова. Их оказалось неожиданно большое количество. Подготовкой всего корпуса материалов занимались Зоя Колесникова, Михаил Болгов и Людмила Ускова. Составителем был Вячеслав Лютый. «Мое впечатление о Ромахове сильно изменилось после изучения массива неизданных стихотворений поэта, которые предоставил Болгов. Человек открылся совершенно с другой стороны, оказался более серьезным и сложным, чем я привык считать», -- говорит Лютый.
Из огромного архива, насчитывающего более 450 стихотворений, было отобрано около 200 -- самой разной тематики. Сборник не отрицает того, что было в судьбе поэта -- и жизненные трудности, и разочарования. Цель книги -- показать главное: талант человека, его любовь к жизни и умение ее видеть. «Человек, пишущий стихи, всегда ориентируется на некую высшую инстанцию, -- пояснил Вячеслав Лютый. -- У него есть своеобразный провиденческий собеседник: к примеру, для поэта Александра Ромахова таким был Ван Гог -- творческий человек с такой же непростой судьбой. И потому «Сеятель», картина Ван Гога, украшает обложку сборника «Солнце тихое».
Книга издана при финансовой поддержке брата поэта, Владимира Ромахова, а также администраций города Лиски и Лискинского района. Всего вышло 500 экземпляров. Замечательно, что она издана в самом конце августа, на пороге осени. Ведь для поэта Ромахова осень не была временем увядания. Он считал ее временем рождения. А теперь для всех нас, любящих и помнящих поэта, осень -- время рождения его новой, шестой, жизни.
Печатную версию материала читайте в газете
Александр РОМАХОВ
***
Это в памяти прочно осело.
Даже столькие годы спустя --
Те антоновки падают спело,
Над верандою жесть колотя.
По заре промелькнувшая косо,
Птица канула. Тянет ко сну.
-- Осень, -- топчет отец папиросу,
Поплотнее пиджак запахнув.
Между яблонь, окном освещенных,
Наползает, клубится туман…
В сенцах низких и чисто беленных
Дух антоновки крепок и прян.
Головою тряхнешь -- и несмело
Сводит память на нет свой разлив --
Запах яблок и свежего мела,
Детство. Осень. Отец еще жив.
***
Я ухожу из мира по чуть-чуть --
Минутой, часом, четвертью столетья…
Еще пустою чашею бессмертья
Бесславья чаши не перетянуть.
Я ухожу из мира по чуть-чуть --
Потерянной любовью и строкою,
И тем глотком, которого хлебнуть
Мне недостанет глоткою сухою.
Я ухожу из мира по чуть-чуть --
Шепча стихи горячими губами…
А на судьбе завязаны узлами
Кресты могил родимых -- не забудь! --
Уходишь ты…
***
Вместо тела душа
обтянула скелет,
Чтоб запелось ей прежнего пуще…
Да! я нищий -- я русский
бродяга-поэт,
Сам не ведаю чем и живущий.
Догорят мои дни на ладони полей,
На глазах я, идущий, растаю;
Из страниц моих книг, глядь, уже голубей
Сумасшедшее время пускает…
Славно катится к черту в России сей век --
Над горами столетнего хлама
Под бесовский,
придушенный хрип дискотек
Скачут камни разрушенных храмов.
Пушкин спит. В пересохшем стакане
Ни глотка золотого аи…
Одиноко тоскуют в тумане
Слишком русские песни мои.
Инициатором памятного вечера стал Михаил Болгов, руководитель известного в Воронеже поэтического клуба «Лик». При помощи друзей и родных поэта в Лисках на территории краеведческого музея был открыт памятник Александру Ромахову. Средства на монумент собирали воронежцы и лисяне -- так называл поэт жителей своего города. И знакомому с историей человеку сразу вспомнится другой такой народный памятник в Воронеже -- установленный на деньги простых людей и посвященный Ивану Никитину.
За работу над монументом Ромахову взялся тамбовский скульптор, член Союза художников Сергей Лукьянов. На открытии памятника собралось множество людей. Присутствовали заместители главы администрации Лискинского района Владимир Бехтерев и Раиса Фурцева, главный архитектор Лисок Андрей Кузнецов. Из Воронежа приехали председатель реготделения Союза писателей России Виталий Жихарев, редактор ИПФ «Воронеж» Святослав Иванов, редактор отдела культуры и поэзии журнала «Подъем» Вячеслав Лютый, член Союза журналистов Римма Лютая. «Началась новая жизнь Александра Ромахова, -- сказал Жихарев. –- Люди будут помнить его, и с годами, можно быть уверенными, число почитателей его таланта увеличится».
На фестивале были представлены две книги. Первая -- новейший том сборника «Наше время», куда вошли стихи Ромахова, статья Вячеслава Лютого и архивные тексты: автобиография поэта и его высказывания о творчестве друга, художника Александра Аникеева. Второй книгой был сборник «Солнце тихое», куда вошли как уже известные стихотворения Александра Ромахова, так и ранее не издававшиеся. Михаил Болгов -- пожалуй, главный собиратель неизданных стихотворений Ромахова. Их оказалось неожиданно большое количество. Подготовкой всего корпуса материалов занимались Зоя Колесникова, Михаил Болгов и Людмила Ускова. Составителем был Вячеслав Лютый. «Мое впечатление о Ромахове сильно изменилось после изучения массива неизданных стихотворений поэта, которые предоставил Болгов. Человек открылся совершенно с другой стороны, оказался более серьезным и сложным, чем я привык считать», -- говорит Лютый.
Из огромного архива, насчитывающего более 450 стихотворений, было отобрано около 200 -- самой разной тематики. Сборник не отрицает того, что было в судьбе поэта -- и жизненные трудности, и разочарования. Цель книги -- показать главное: талант человека, его любовь к жизни и умение ее видеть. «Человек, пишущий стихи, всегда ориентируется на некую высшую инстанцию, -- пояснил Вячеслав Лютый. -- У него есть своеобразный провиденческий собеседник: к примеру, для поэта Александра Ромахова таким был Ван Гог -- творческий человек с такой же непростой судьбой. И потому «Сеятель», картина Ван Гога, украшает обложку сборника «Солнце тихое».
Книга издана при финансовой поддержке брата поэта, Владимира Ромахова, а также администраций города Лиски и Лискинского района. Всего вышло 500 экземпляров. Замечательно, что она издана в самом конце августа, на пороге осени. Ведь для поэта Ромахова осень не была временем увядания. Он считал ее временем рождения. А теперь для всех нас, любящих и помнящих поэта, осень -- время рождения его новой, шестой, жизни.
Печатную версию материала читайте в газете
Александр РОМАХОВ
***
Это в памяти прочно осело.
Даже столькие годы спустя --
Те антоновки падают спело,
Над верандою жесть колотя.
По заре промелькнувшая косо,
Птица канула. Тянет ко сну.
-- Осень, -- топчет отец папиросу,
Поплотнее пиджак запахнув.
Между яблонь, окном освещенных,
Наползает, клубится туман…
В сенцах низких и чисто беленных
Дух антоновки крепок и прян.
Головою тряхнешь -- и несмело
Сводит память на нет свой разлив --
Запах яблок и свежего мела,
Детство. Осень. Отец еще жив.
***
Я ухожу из мира по чуть-чуть --
Минутой, часом, четвертью столетья…
Еще пустою чашею бессмертья
Бесславья чаши не перетянуть.
Я ухожу из мира по чуть-чуть --
Потерянной любовью и строкою,
И тем глотком, которого хлебнуть
Мне недостанет глоткою сухою.
Я ухожу из мира по чуть-чуть --
Шепча стихи горячими губами…
А на судьбе завязаны узлами
Кресты могил родимых -- не забудь! --
Уходишь ты…
***
Вместо тела душа
обтянула скелет,
Чтоб запелось ей прежнего пуще…
Да! я нищий -- я русский
бродяга-поэт,
Сам не ведаю чем и живущий.
Догорят мои дни на ладони полей,
На глазах я, идущий, растаю;
Из страниц моих книг, глядь, уже голубей
Сумасшедшее время пускает…
Славно катится к черту в России сей век --
Над горами столетнего хлама
Под бесовский,
придушенный хрип дискотек
Скачут камни разрушенных храмов.
Пушкин спит. В пересохшем стакане
Ни глотка золотого аи…
Одиноко тоскуют в тумане
Слишком русские песни мои.
