6 июля в «Коммуне» прошла встреча с журналистом и блогером, чей проект «12 сцена» собирает сотни тысяч просмотров, Серафимом Сашлиевым. Гости вечера узнали, как спикер пришел к созданию своего проекта, почему он тесно связан с православием и сложно ли обсуждать вопросы религии, политики и культуры с людьми, у которых противоположные точки зрения.
Youtube-канал Серафима Сашлиева с одноименным названием «Серафим» рассказывает про мировоззрение людей, кто во что верит, кто что думает о религии, любви и ненависти. Происходит это так: Серафим находится в центе, а по бокам люди разных позиций. Они дискутируют на определенные темы, отстаивая свои взгляды.
Нет ни одной запретной темы, нет черных списков. Любой может стать гостем этого канала. Верующие и атеисты, консерваторы и либералы, монархисты и демократы. Среди участников его разговоров были такие личности, как Владимир Познер, кинокритик Антон Долин (признан иноагентом – прим. ред.), комик Александр Гудков. У Серафима есть опыт в том, как слышать людей с другой точкой зрения, как допускать, что другой человек может быть прав.
Главный гость вечера признается, что это делать не очень умеет, но канал заставляет. Все мыслят по-разному, и эта способность слышать и анализировать – очень важное качество. Это делает человека счастливее, ведь если человек будет думать, что кто-то думает иначе, он начет раздражаться.
Общение с Серафимом Сашлиевым перешло в формат его же проекта. Он сидит посередине, а по бокам два организатора, задающие вопросы.
– Твой проект направлен на то, чтобы слышать две противоположные точки зрения. Как возникли идея и потребность слышать разные мнения?
– Я сам верю в Бога, что он – Иисус Христос, а он добрый. В Евангелие сказано, что он к совершенно разным людям относился одинаково. С любовью и интересом. Поэтому мне тоже интересны люди. Работая на телеканале «Спас», понял, что там нет разнообразия, что-то вырезалось из программы, монтировалось. Я считаю это неправильным. Мне не понятно, почему для христианина может существовать какая-то запретная тема, люди с которыми нельзя разговаривать. Поэтому я сделал свой проект, в котором все можно. Люди стали откликаться. Удивились, что церковь может открыто разговаривать на какие-то темы. Я создал площадку, которой можно довериться.
– Бывали ли случаи, когда точка зрения другого человека была радикально противоположной и она внутренне тебя будоражила? Что ты делал в этой ситуации?
– Конечно, такие случаи были. Например, однажды в собеседники с биологом Александром Панчиным я пригласил преподавателя естественных наук протоиерея Олега Мумрикова. Разговор на тему эволюции мне казался интересным. Но Панчин стал больше говорить не о биологии, а обострил церковную тему, а священник оказался не так силен харизмой. И мне было неприятно, что я ошибся. Не совсем спокойно бывает в такие моменты. Это время от времени бывает, и я внутренне сожалею, ведь хочется, чтобы каждый выпуск был интересным.
На вопрос слушателя, что значит для него свой канал, он ответил так:
– В первую очередь – реализация своих потребностей и желаний. Мне всегда хотелось, чтобы совершенно разные люди, которые мне интересны, вступили в диалог. На это уходит очень много времени, поэтому канал забирает много сил.
– Качество приглашенных гостей на высоком уровне. Как так получилось, что твоя идея привлекла так много знаменитых людей? Как ты с ними договаривался?
– По-разному бывает, в основном я стараюсь приглашать собеседника. Например, Татьяна Черниговская, я нашел к ней аккуратный подход, пишу, уточняю про встречу, а в ответ получаю «хам». Мы понимаем, что человек популярный, занятой. Сначала расстроился, а потом просто решил позвонить. То ли тембр голоса, то ли еще что-то повлияло, и она согласилась. Это всегда работа тяжелая, нервная. Этот канал учит меня принимать отказы. «Нет» – это только начало, я найду его номер, встречу на улице, найду любой способ. Пытаешься смотреть на человека и понять, что ему будет интересно. Учишься быть более чутким к людям, ведь необдуманное слово может ранить человека.
– Самый обидный отказ от гостя, которого ты хотел видеть в своем проекте?
– Есть несколько таких людей: Андрей Звягинцев, Настя Ивлеева. Артисты, например, Александр Петров, он снимался в фильме про священника, подумал, что можно с ним поговорить, но мне сказали «нет». Саша Сулим и Ася Казанцева (признана иноагентом – прим. ред.), но она отказала, так как в выпуске «Культ свободы, кризис любви, конец света» Татьяна Черниговская сказала, что у нее плохое образование.
– Стараешься ли ты своей деятельностью донести какие-то ценности или, когда ты сводишь гостей, тебе безразлично, что они будут говорить, – главное, чтобы спорили?
– Самая главная ценность, которую я пытаюсь донести, – ценность диалога. Сегодня споры решают многое. Мы должны выслушивать точку зрения другого человека. С противоположными нам людьми можно и нужно разговаривать.
– Ты молодой человек 26-ти лет, при этом в таком возрасте выбрал не только исповедовать православие, но еще и говорить о нем. Ты как сам себе объясняешь присутствие людей в церкви, много ли вообще их?
– С моей точки зрения, проблема в коммуникации. Люди в церковь должны приходить не к священнику, а к самому Богу. Священники не должны учить жизни, священник – это тот человек, который совершает таинство, которое ему доверил Бог. Он нам доверяет. В христианстве можно встретить совершенно разных людей, но это не может быть препятствием, чтобы прийти к Богу. Человек сам себе должен задать вопрос: «Мне интересен Бог?» Если да, то добро пожаловать в церковь.
Вопрос от гостя: «Как происходит диалог между людьми разных религий?»
– У нас были проекты с людьми других религий, и диалог строится спокойно. Да, бывают какие-то несогласия. Например, мусульмане не считают Христа Богом, а у нас другое мнение на этот счет. Но это не значит, что мы не можем с ними общаться и дружить.
– Вы много рассуждаете о церковных обрядах. Как относитесь к выражению «Вера без дела мертва»? Вы занимаетесь какой-то волонтерской деятельностью?
– Конечно. Например, в нашей семье 25 детей и я лично подписывал бумаги, что дети становятся членами нашей семьи, когда родители брали их из детского дома. Звери, их у нас сумасшедшее количество. В данном случае у меня и моей семьи такой подход неравнодушия к миру.
Текст подготовлен в рамках летней практики студентов журфака ВГУ на портале 36on.ru.
Автор: Алена Трубина
