27 августа в Новоусманском районном суде прошло очередное заседание по делу двух участников антиникелевого движения, которые обвиняются в вымогательстве у «УГМК-Холдинга» 24 миллионов рублей, часть из которых пошла на приобретение AudiQ7 для Михаила Безменского. Сторона обвинения продолжила представлять свои доказательства.
Для этого в зал судебных заседаний были вызваны свидетели, в числе которых заместитель генерального директора «УГМК-Холдинг» Евгений Брагин. Показания, которые давали свидетели 27 августа, прямого отношения к тому, в чем обвиняются Игорь Житенев и Михаил Безменский, не имели. Нужны они были для того, чтобы восстановить полную картину дела: с чего начались протесты и к чему в итоге они привели, почему на скамье подсудимых оказались именно Житинев и Безменский.
Михаил Безменский разговаривает с адвокатом
Прокурор Александр Харьков задал свидетелю обвинения вопрос: «Что вам известно о тех событиях, которые проходили в Новохоперском районе Воронежской области и которые связаны с поисково-оценочными и геологоразведочными работами?»
– С информацией по ситуации в Новохоперском районе в силу своих должностных обязанностей (Брагин является заместителем генерального директора УГМК по информационным вопросам – ред.) я начал знакомиться в сентябре 2012 года, – рассказал Евгений Брагин. – Несколько месяцев до этого уже начались митинги, различные протестные акции, связанные с получением нашей компанией лицензии на право проведения поисково-оценочных и геологоразведочных работ. Изучение вопроса показало, что протестная активность началась еще до получения лицензии.
Прокурор Александр Харьков
По мнению Евгения Брагина, протест был преждевременным, так как получение лицензии на проведение геологоразведочных работ не обозначает, что в любом случае на предполагаемом месторождении будет вестись добыча полезных ископаемых.
– По процедуре, предусмотренной законодательством, после завершения поисково-оценочной и геологоразведочной стадии работ и после постановки запасов на государственный баланс происходит разработка технико-экономического обоснования проекта, – пояснил Брагин. – Материалы проекта подлежат государственным экспертизам и обязательным общественным слушаниям в рамках экологической экспертизы. Именно на основе материалов и результатов геологоразведки становится возможным предметное обсуждение того, какое влияние на окружающую среду окажет будущее предприятие и будет ли это предприятие вообще. Наличие сквозной лицензии – это всего-навсего предусмотренная законодательством гарантия прав того, что если компания понесла расходы на геологоразведку и открыла месторождение, она это месторождение получит для дальнейшей разработки. Это не гарантия того, что месторождение есть. Только через год, полтора, два мы будем готовы сказать, будет ли там вестись добыча никеля.
Игорь Житенев
Евгений Брагин также продемонстрировал графики, на которых видно, как число негативных публикаций растет по мере того, как приближается дата открытого конкурса на право пользования недрами, потом после победы в нем УГМК, затем – каждый раз, когда рядом с месторождением никеля происходят беспорядки – нападение на геологов, погром в лагере, поджог буровых установок.
– Количество негативных публикаций в прессе очень резко начало возрастать уже в мае 2012 года, в июне 2013 года достигло пика – их вышло около 200. В качестве примера, доказывающего ненормальность такой активности, можно привести нынешнюю ситуацию с геологоразведочными работами в Аннинском районе. Совершенно недавно была получена лицензия также на добычу никеля. Внимание к компании, проводящей аналогичные работы, находится в пределах нормы.
Протестные действия, по словам Брагина, наносили существенный ущерб компании:
– Возникали существенные дополнительные расходы на установку заборов, круглосуточную охрану, новое оборудование для геологоразведочных работ. Негативная кампания, развернувшаяся в отношении УГМК с распространением информации в федеральных СМИ, принесла ущерб репутации, – рассказал Евгений Брагин. – В ноябре 2013 года после операции по задержанию господ Житенева и Безменского беспорядки прекратились, работы были возобновлены и беспрепятственно проводятся по настоящее время. Должен отметить, что информационная активность также резко снизилась, и на сегодняшний день практически приблизилась к нулю, публикации о компании не имеют негативного фона.
На вопрос гособвинителя, с чем были связаны протестные движения и почему на скамье подсудимых оказались именно Игорь Житенев и Михаил Безменский, Евгений Брагин ответил:
– С самого начала, в 2012 году, для нас было совершенно очевидно, что протест не имеет под собой только обычную экологическую повестку. Наша компания ведет достаточно широкую деятельность, у нас много промышленных предприятий. Но нигде мы не сталкивались с прямым физическим воздействием в отношении наших сотрудников, как это произошло в Новохоперске в феврале 2012 года. В связи с этим было сформулировано предположение о том, что мы имеем дело не с экологическими протестами. Насколько мне известно из информации, полученной от моих коллег, когда у них случился контакт с господами Безменским и Житеневым, последние представились организаторами протеста, – сказал Евгений Брагин.
В этот же день в суде были заслушаны показания свидетелей, представляющих казаческое движение Воронежской области, после чего заседание было завершено. Следующее заседание назначено на 2 сентября.
