В среду, 11 сентября в воронежском клубе «100 ручьев» пройдет II воронежский Поэтический СЛЭМ – состязание молодых поэтов под руководством Андрея Родионова. А в пятницу, 13 августа, в Воронежском концертом зале московский «Политеатр» поставит спектакль «Двенадцать», одним из соавторов и участником которого является Андрей Родионов. Ранее московский поэт выступал экспертом молодежного творческого лагеря в Дивногорье, где поделился с корреспондентом 36on.ru своими представлениями об образе жизни талантливого человека в России.
Ты нашел для себя ответ на вопрос – что делать, если, по пушкинскому выражению, «угораздил черт родиться в России с умом и талантом»?
Думаю, на него нет универсального ответа, годного для всех. Остается масса обстоятельств, в это формуле неучтенных. Например, кроме ума и таланта, удалось родиться еще и с совестью? Россия очень большая, поэтому надо уточнить: где родился, у каких родителей, какой национальности и т.д.
В целом, полагаю, умный и талантливый человек в современной России может найти себе применение, может добиться успеха.
По твоему опыту, по общению, какие обычные ошибки допускает молодой музыкант, поэт, артист в смысле выбора жизненной стратегии?
Как правило, это нежелание идти до конца. Особенно в рок-музыке нужно понимать, что рок-музыка, она аккордами бедна, а славна именно драйвом Этот драйв по-разному люди из себя добывают. Некоторые алкоголем, некоторые напротив, аскетичным образом жизни. Но без драйва рок-н-ролла нет. Вот чтобы получить этот драйв, нужно сделать последний шаг. Люди, как правило, боятся его сделать. Им кажется, что технику освоили, и все в порядке.
Мало когда и где в истории были профессиональные поэты. Обычно у них были другие занятие и источники доходов. У кого-то было имение, как у Пушкина, кто-то работал на госслужбе, как Тютчев. Все твоя деятельность, насколько мне известно, связана с литературой. Как тебе это удается?
Понятно, что поэтические сборники, а у меня их вышло восемь за последние десять лет, денег не приносят. Ну, почти не приносят. Зато сейчас развиваются разные формы публичной активности, связанные с литературой, и участие в них может приносить какой-то доход. Я организую поэтические и театральные мероприятия, фестивали, работаю как продюсер, актер, сценарист, ведущий – и этим живу. Веду поэтические слэмы в московский клубах, а в последнее время и в других городах, работаю в «Политеатре», участвую в организации многих фестивалей. А в силу того, что я поэт, люди с которыми я имею дело, относятся ко мне как-то более доброжелательно, это сильно помогает в работе.
А мог бы ты описать образ жизни поэта, что-то для него характерное?
Поскольку поэт - человек крайне ранимый, то естественно, он всегда старается что-то между собой и миром поставить какую-то преграду. Поэт, как правило, это человек без кожи, который чувствует все. Он чувствует все несовершенство мира, и от этого очень страдает. Какую преграду можно поставить? Опять же, либо алкоголь, либо жизнь в одиночестве, чтобы по возможности никого не видеть. Поэту, конечно, в обществе крайне болезненно находиться, особенно трезвому. Мои друзья и коллеги чаще всего весьма нелюдимы. Так что важно найти баланс публичности (а она, мне кажется, необходима) и уединенности.
Когда Пушкин говорил: «Ты царь, живи один», он имел в виду что-то подобное?
Думаю, именно это он имел в виду, хотя наверняка, еще какие-то свои, пушкинские дополнительные смыслы вкладывал.
Есть распространенное мнение, ему уже много поколений, что, в принципе, все слова уже сказаны, все литературные приемы найдены...
Нет, конечно! Всегда рождается новое поколение, которое водит по поверхности рукой и добывает таким образом информацию о себе, о мире, о жизни. У них должны быть свои голоса, свой язык, который будет этим молодым людям понятным. Этот язык еще предстоит найти. И он будет отличаться от того, что звучало и писалось ранее.
В некотором роде невежество плодотворно?
Я бы не назвал это невежеством. Как известно, в нашей стране двадцать лет назад поменялся строй, в связи с этим неожиданно обрушилось все, как это сказать посильнее?... все кончилось. В смысле – известные нам способы жить. В изобразительном искусстве, где крутятся большие деньги, очень быстро перестроились и продолжали зарабатываться деньги. А наш театр и наша литература, они очень долго не знали, что с этим делать. Только сейчас, в Москве, например, стали менять худруков театров. Сменили уже человек пять, а до этого люди 30 лет там сидели. Понятно, что там ничего не менялось.
Сейчас то же самое, я думаю, будет происходить и с толстыми журналами, с литературой. Целое поколение не вышло, не заявило о себе, поколение 90-х. Пока продолжают оставаться все те же начальники на литературных местах. Которые этого поколения просто не заметили. Потому что «много чернухи», много того, сего и «нам такое поколение не нужно». Сейчас ситуация меняется, но, как и многое, у нас это может приобрести уродливые формы. Я этого тоже боюсь. Посмотрим. Но многое, в том числе то, что происходит сейчас в Воронеже, позволяет надеяться на перемены к лучшему.
Вопросы задавал ЛЕОНИД ДИДЕНКО
